выпуск 4(13) 2017

Полимерная культура

Ещё немного и кошмары фантастов станут нашей повседневностью.
Несколько десятилетий назад в нашей жизни появились странные наименования вроде "полипропилен", "полиамид", "полиэтилен". Из них стали делать одежду, упаковку, ткани, аксессуары и декор, а затем абсолютно всё. Любой предмет реальности стал копироваться полимерным материалом.
Кримплен, нейлон произвели революцию в мире материалов для одежды. Они позволяли без особого труда создавать ноские и практичные вещи любого цвета и фасона, дёшево. Целая мода появилась на такую одежду. Но упоение довольно скоро сменилось разочарованием: в нейлоновой куртке на холоде было холодно, а в тепле жарко. Кожа в ней нещадно потела летом, а зимой моментально начинала колотить дрожь. В мире мебели ДСП и ДВП стали решением для производства массовых доступных предметов, сместив трудное в обработке дерево. Но их большая масса и токсичность выделений, однообразие форм и текстур оказались причиной смещения такой мебели в нишу противоположную элитарной.
Несмотря на очевидные недостатки, низкая стоимость производства - единственный, но мощнейший аргумент в пользу таких материалов - позволила им занять большую часть рынка, оттеснив натуральный хлопок, лён и шёлк, массив доски и фанеру на полюс массового спроса. Это олицетворяло общую тенденцию культуры к предпочтению видимости, показанности в ущерб сущностным качествам.
Изобретение полимеров позволило любому человеку прикоснуться к высокому - тому, что было доступно только высшим слоям общества.
Пластичные полимеры могут принимать любой облик. Полистоун, поливуд, полигласс... Полифюр, полисатин, полисилк... Теперь можно оформить интерьер лепниной из "гипса", приобрести "каменную" статую, "деревянную" рамку для картины, "стеклянную" посуду, "меховую" куртку, состоящие из простой последовательности атомных групп, повторённых одинаково миллионы и миллионы раз. Камень содержит в себе тысячи разнообразных веществ, накопленных в нём за миллиард лет. Дерево состоит из сложнейших волокон, в которых когда-то пульсировала жизнь. Мех создан из волос, состоящих из чешуек, когда-то бывших клетками со сложнейшим составом белков, ДНК, ферментов. Эти материалы ведут себя в окружающей среде словно живые - они реагируют на температуру и влажность изменением своих свойств. В отличие от них, полимер мёртв: дальше внешнего облика, воспроизводящего какую-то форму, нет ничего. Словно за дверью нет никакого помещения, а просто пустота.
Одинаковая последовательность простых атомных групп очень похожа на усреднение человека.
Полимерная культура - это культура подмены.
Для власти политической, для науки, даже для религиозных институций теперь есть электорат - некая масса в среднем одинаковых людей, число повторений которых лишь отражает объём, но ничего не приносит сущности. Массовый человек пробрался даже в медицину, став звеном её "доказательной" парадигмы.
Полимерная культура - олицетворение власти, которой добился разум человека над природой. Холодный спокойный разум.
Полимерная культура - это культура подмены. Окружая себя полимерными материалами, внешне похожими на натуральные, мы создаём пространство симуляции, в котором не только подделана суть вещей - их химический состав, но подделан и путь вещи из небытия в конечную форму. Чтобы вырезать из камня статую, нужно добыть этот камень, доставить его и обработать художественно, создав единственный уникальный предмет (это включает время как невосполнимый ресурс). Чтобы сделать предмет из полистоуна, достаточно воспроизвести форму и затем наливать туда расплавленный пластик, тысячу раз. А потом покрасить.
Деревянная мебель - дерево, росшее нескольно десятков лет. Его обработали, подчинили, хотя оно сопротивлялось, изгибалось при изменении влажности и температуры. Но вот теперь дерево стало шкафом или столом, с застывшими свойствами, на десятки лет. ДСП, МДФ или поливуд - просто наливаются в форму.
Деревянные предметы - договор с природой, пластиковые - её отрицание.
Когнитивные философы выделяют среди видов "кирпичиков" нашего мышления так называемые "theories" - теории, знание о том, что за вещь мы воспринимаем. Видя манекен, мы воспринимаем его как человека до тех пор, пока не осознáем, что он искусственный. Вначале распознавание идёт по подобию, затем по "теории". У нас есть знание о его искусственности, хотя внешне он может быть неотличим.
И вот от этого знания деваться некуда. Оно укоренено в нейронах гораздо глубже, чем хотелось бы. Во всяком случае, те люди, кто имел опыт восприятия натуральных материалов, уже испорчены этим опытом. Знание, "теория" о предмете всегда будет иметься в виду, где-то в глубине, и поддерживать чувство неполного удовлетворения. Оно станет переживаться как хронический дискомфорт вообще, не давая покоя и заставляя что-то менять в своей жизни, даже не подозревая, что проблема лежит не внутри нас, а снаружи.

Сегодня, правда, все помешались на внутреннем мире, словно кроме него ничего нет.
Но есть тело, и оно, как ни старайся это отрицать, погружено в мир внешний.

Дети, воспитанные в среде полимеров, теряют представление о реальности. Ещё немного и кошмары фантастов станут нашей повседневностью.
Другая проблема более комплексная. Я не затрагиваю сейчас экологические или утилитарные аспекты полимеров. Загрязнение среды - фактор, решаемый той же наукой, которая среду загрязняет, повёрнутой в сторону добра. В контексте технологий Себя нужно понимать, что человек, живущий в мире полимеров, начинает отрицать свою телесность. Его дух - социальное Я - стремится возвыситься над материальностью, отказаться от неё. Полимеры позволяют легко создавать абсолютно чистую фактуру. Из дерева или камня это было бы на порядок сложнее.
Окружение себя материалами, абсолютно стерильными, ровными, плоскими − есть эстетическое олицетворение абсолюта прямо противоположного сложности живого мира.
Архетипическая тяга к небесному, к раю, нирване, небытию заставляет предпочитать во всём от архитектуры до дизайна сайтов простоту и лаконичность, достижимые благодаря неживым качествам полимерных материалов. Такая среда способствует полёту разума, освобождает его, даёт пространство. Но давая свободу, она накладывает большие требования. Биологическое тело должно подчиниться, оно вслед за содержащимся в нём разумом должно начать отрицать свою сложную природу. Тело не должно хотеть тепла, комфорта, оно не должно испытывать биологических потребностей - человек должен стремиться к тому, чтобы превзойти свою оболочку. Это возможно. Но такой путь гораздо более сложен, нежели простое помещение себя в стерильную физически и эстетически среду. Если эволюция тела не произойдёт, начнётся деструктивность. Тело возьмёт ситуацию в свои руки и разум окажется пригвождён к выхолощенной идеально мёртвой среде.
Полимерная культура − обоюдоострый меч. Она многое даёт, но не меньше и забирает. Вероятно, противостояние разрешится, когда природные материалы вновь, теперь уже обработанные до стерильно-идеального состояния, смогут массово взять на себя эстетику небытия, сохраняя при этом тепло и душу живой природы.