выпуск 2(2) 2016

Депрессия. Начинаем...

Вам ставят стакан с водой. Вы видите, что он уже наполовину пустой. Кто-то отхлебнул, не иначе.
Это чудесное слово.
Символ, талисман, оправдание, объяснение.
Есть научные и узкопрофессиональные понятия, которые быстро разносятся в массовом сознании, обрастая новыми смыслами, принимая визуальные и даже ольфакторные части переживания. Депрессия — одно из таких понятий.
Оттенки монохрома. Может быть, серого. Но лучше сепии...
И с высоким контрастом. А ещё какие-то люди-тени.
И пустота. И тяжесть.
Примерно с 14 века это слово означает понижение, подавление, смещение чего-либо вниз с приложением усилия. Сегодня депрессия, если говорить о внутреннем переживании человеком самого себя, значит плохое настроение. Настолько плохое, что ничего не хочется, даже жить не хочется. Пребывание в нём может затягиваться. И может обостряться, когда нежелание жить пассивное переходит в активное желание не жить. Разного рода "суицидальный компонент".
Важно обратить внимание на значение самого слова: не просто смещение вниз, но в результате приложения какой-то силы. Что-то сделало так, что человек опущен, снижен, погружён в вязкую жижу своего худшего и не видит своего лучшего. Что погрузило его?
Наверное, жисть...
Социальные сети москвичей пестрят недовольными высказываниями. Собянин их не устраивает (впрочем, десять лет назад то же было и с Лужковым). Вам кладут плитку — вас это злит. Как же! Столько бабла попилили. Вам ставят камеры для профилактики превышения скорости. Вы ноете: теперь лишние штрафы приходят. Для вас тиснули у Украины Крым. Вы недовольны: все деньги идут туда. Вам ставят стакан с водой. Вы видите, что он уже наполовину пустой. Кто-то отхлебнул, не иначе.
И так это всё достало, что хочется пойти и сделать какую-нибудь гадость. Хотя бы сказать гадость кому-нибудь. Ну или кинуть взгляд, осуждающий и испепеляющий.
Низкий уровень нейромедиаторов (в первую очередь, серотонина и дофамина) создаёт переживание. Это первичная функция биологического организма, мы не можем её менять, потому что это и есть мы. Настроение — нейрогуморальный фон нашего тела, проявляющийся в так называемом психологическом состоянии и определяющий наше отношение к окружающему. Настроение и эмоции окрашивают любой поступающий извне сигнал, который сам по себе нейтрален. Полностью отключив эмоциональный компонент (например, при научной работе), можно избежать влияния настроения. Но по жизни всегда настроение будет вмешиваться. Принятие решений зависит от него. А от чего зависит само настроение?
Всё дело в восходящих и нисходящих связях организма. Где-то в мозгу происходит сшивка поступающего символического (образов, смыслов) с биологией. Новый ощущаемый материал накладывается на уже имеющийся опыт, проходит фильтр опыта и становится воспринятым. Если совпадает положительно, то и переживание окрашено удовольствием. Тело (а мозг — часть того же тела, омываемая той же кровью) ощущается хорошо, а вслед за ним и настроение — хорошее. Если совпадает плохо (не совпадает или вызывает отторжение, отрицательную оценку на почве опыта, который был другим), то и молекулы выделяются такие, которые создают неприятное ощущение тела, а вслед за ним — негативное переживание воспринятого. Это нисходящая регуляция.
Проблема в том, что мы есть наш опыт.
С самого рождения.
Каждый новый опыт прикладывается к прежнему. И так создаётся Я. Если плыть по опыту только на основании переживания (избегать неприятного, стремиться к приятному), то опыт станет очень однообразным. Зачем обращаться к новому, если можно ограничиваться знакомым? Такой путь тупиковый. Таким путём мы загоняем себя в ловушку зависимости от нежелания впустить в себя новое — это вызывает дискомфорт и даже боль. Неважно, речь идёт о пакете чипсов или о многомиллионной сделке, решения принимаются универсальным психологическим инструментом, подкрепляющим один опыт и отвергающим другой. Химически.
Так как насчёт другого опыта?
Человек, в отличие от животного, имеет шанс не двигаться лишь по пути своих ощущений. Он может осознанно идти на боль, на страдание, зная (предполагая и предвосхищая) позитивный результат. Нисходящая регуляция настроения и переживания — от помещённого в культуру Я к биологическому телу — даёт возможность делать любые изменения. Сложность лишь в том, что каждый шаг делается через то же окрашенное переживание. И если уровень отрицательного отношения высок, сделать шаг становится невозможно. В этой ситуации в роль вступает второй путь регулирования — восходящий.
Тело, массив биохимических реакций, определяет и то, как будут создаваться смыслы. Осознание своей депресии может оказаться безрезультатным, если депрессия опустит вниз желание побороться с ней. Так происходит в сложных случаях, когда ни психотерапия, ни даже антидепрессанты не помогают. Тело, включая мозг, слишком нагружено химией, отвечающей за плохое. И хорошее не может пустить корни.
Но это крайние случаи. В обществе же всё гораздо проще. Человек может выбраться из депрессии, если осознает, где тонкое место её, где нужно рубить. Восходящие и нисходящие связи переплетены. Начав в какой-то точке, например, начав с тела и дав телу больше свободы дыхания, дальше можно разбираться с собой и делать наполовину пустой стакан наполовину полным. А затем и наполнить его до краёв.