ВЫПУСК 24(АВГУСТ) 2017

Окончание — это новое начало

Нужно только взять в руки ложку
Каждому с детства знакомо чувство, возникающее, когда заканчивается что-нибудь хорошее.
Когда кончается фильм и надо возвращаться в реальность; когда закрываешь книгу и понимаешь, что герои останутся там, на страницах; когда заканчивается долгожданный праздник Дня рождения и гости уходят; когда чудесное свежее утро переходит в день, суета берёт свои права и нужно двигаться дальше, оставив свежесть утра до следующей встречи.
Это чувство неприятное. Насколько сильное оно, показано в фильме «Мизери» про сумасшедшую поклонницу мыльного романа, которая принудила автора написать продолжение, хотя в последней книге он убил главную героиню. Женщина не могла допустить мысли, что больше не сможет читать про свою любимицу. Методы, которыми она «воспитывала» попавшего к ней в лапы автора, впечатляют.
Есть ещё песня Михаила Боярского: «Всё пройдёт...» Песня тоже невесёлая.
Получается, что жизненное явление завершения, которое случается постоянно, аксиома жизни, переживается плохо.
Хорошо, если заканчивается плохое — тогда чувствуются облегчение и радость. Ну а если заканчивается доброе и приятное, можно ли это переживать положительно?
Наверное, можно, если считать, что не окончание случилось, а новое начало.
Закончилось интересное кино — что же дальше? Дальше что-то ещё. Не менее интересное, хотя реальная жизнь не такая яркая, как кино. Но зато она реальная, она не сделана человеком, а значит, несёт в себе всю сложность реального мира. В отличие от кино, книги, концерта, которые созданы людьми и ограничены настолько, насколько ограниченны люди их создавшие.
Толкин не создаст продолжение Властелина Колец
Книгу не продолжишь.
Как бы ни мечтали любители фэнтези, Толкин не создаст продолжение Властелина Колец. И никто не создаст: там всё закончилось.
Роберт Говард, придумавший Конана, породил десятки последователей. Они писали и писали продолжения саги. Были сняты фильмы, созданы игры. Детское желание не покидать сказку породило целую индустрию.
Про Фродо и Кольцо такой тьмы продолжений нет — возможно, потому что очень цельная у Толкина получилась история; он не оставил в ней пустот. Любые продолжения будут выглядеть, как воровство. Но всё же три длинных фильма были сняты, и ещё три длинных фильма вытянуты из крошечного «Хоббита». Дальше, наверное, будет Сильмариллион, который можно растащить на отдельные истории и по каждой снять десять сезонов сериала (что-то подобное и происходит, — пример: «Игра престолов»).
Но так ли нужно цепляться за уходящее? Ведь впереди что-то новое.
Даже если уже вечер воскресенья, впереди новое: сон, а за сном новый день полный событий. И хотя многое уже запланировано, само проживание этого дня неповторимо, потому что неповторимо переживание дня, событий, себя в них и других людей. Только внутренняя работа определяет значения и смыслы любого происходящего извне. Фильм, из которого не хочется возвращаться, мог бы не быть таким. Он мог бы быть скучным, и тогда его окончание воспринималось бы с ликованием. Так почему окончание хорошего фильма грустно? Неужели дальше всё будет безрадостно?
Ведь даже смерть, если верить во что-то кроме небытия, есть дверь в новое начало.
Психологи и восточные практики много говорят о внутреннем отношении, о том, что всё зависит от нас. Здесь, в «Технологиях Себя» тоже много написано про наше внутреннее определение значения всему. Звучит банально, а главное, неосуществимо. Как прийти к этому?
Через культуру. Проживание других жизней внутри себя даст пищу собственной жизни, неповторимость которой будет тем больше, чем сложнее устроена личность, живущая свою жизнь. Конечно, существуют психологические методы, способы организации своего сознания, контроля эмоций, управления реакциями и стрессом. Но фактически всё это, как таблетки, которые дают при той или иной болезни, не обращая внимания на больного целиком.
Человек отличается от животного богатством символического обмена — культурой, которая позволяет черпать из опыта прежних поколений и добавлять к этому опыту.
Культура даёт пищу для ума, души и тела.
И всего-то нужно — взять в руки ложку.