ВЫПУСК 20(ИЮЛЬ) 2017

Смотреть кино опасно

Смотреть обязательно
Кинематография – а именно, «запись движения» – стала вторым техническим средством, породившим целый искусственный мир. Первой, конечно, была фотография – «запись света».
Два эти вида творчества отличаются от любого другого способа создавать новое тем, что невозможны без наличия реальности. Особенность фото- и кинематографии в том, что их Новое, то, что они создают из небытия, есть иное прочтение существующей реальности – предметов в ней, людей, событий. Даже сыгранная сцена существует материально прежде чем попасть на плёнку.
Само сообщение воспринимается через призму того, как оно написано
Специфика технического средства, необходимость трёхмерную реальность поместить на плоскую поверхность, особенности хода лучей света от предметов на разном расстоянии, расположение и наложение предметов друг на друга породили огромную область эстетических категорий, ставшую фото- и киноискусством. А искусство породило художников – людей, чьё овладение техническими возможностями и понимание, чувствование эстетических особенностей средства дало возможность этим средством выражать свой мир, своё Я, своё переживание. Подобным же образом звукорежиссура является искусством, хотя об этом в массовом сознании представления нет – ввиду сложности восприятия. Примерно так же каллиграфия становится искусством средства, когда само сообщение воспринимается через призму того, как оно написано.
Но кино пошло дальше всех.
Включив в себя цвет и звук, оно смогло достичь реализма невозможного для какого-либо другого средства творчества. Кино научилось конструировать мир неотличимый от обычной реальности.
Мимесис – одно из событий, происходящих при контакте человека с подобным ему. Наложение образа на Я при восприятии создаёт симулированное переживание: отчасти наполненное прямой информацией, отчасти – опытом воспринимающего. Этот процесс протекает и в живописи, и в фотографии. Но в кино мимесис подобен мощному потоку. Он вовлекает в себя и лица героев, и их речь, и мизансцену. Он включает в себя музыку, регулирующую настроение воспринимающего, шумы, дополняющие визуальную информацию.
И вот, кино становится проживаемой реальностью.
Но на самом деле кино рукотворно. Абсолютно всё, что вы видите, сделано руками: тщательной кропотливой работой десятков и сотен человек. Многогранный мир, к которому приникнуть можно через кино, не существует в реальности, хотя и напоминает реальность во всех её мелочах.
И если о природе, погоде, домах и городах кино лжёт лишь наполовину, то про людей это чистая ложь. Кино похоже на очень сложный, правдоподобный паранояльный галлюциноз, когда всё выстроено, всё логично, но ничего этого нет. Эмоция, которую испытал герой в ответ на высказывание другого героя – есть эмоция, которой потребовал режиссёр. Событие, явившееся следствием другого события, есть следствие назначенное режиссёром.
Единственная реальность, с которой в кино можно иметь дело – личность его создателей.
Хорошее кино позволяет прожить множество жизней. Вы никогда не побываете в таком числе ситуаций и никогда у вас не будет столько опыта, сколько вы можете получить через кино. Хорошие актёры научат читать тонкие грани не высказываемых переживаний, а хороший сценарист даст пищу для познания линий, по которым движутся события в жизни. Хорошее кино – учебник жизни.
Но ещё хорошее кино – большая ложь.
Оно столь же опасно, сколь полезно.
Оно – эффективное средство развития личности с одним мощным побочным эффектом: в жизни всё не так, как в кино. Встреченный вами человек испытает совсем не ту эмоцию, которую в такой же ситуации испытал бы похожий на этого человека киногерой. И событие, которое последовало за тем, что было совершено, в кино не будет тем же, что в жизни. Хорошее кино затягивает в ловушку другой реальности, тогда как его задача – дать возможность узнать внутренний мир талантливых людей, создавших его. Только и всего...
Узнать их мир и найти место ему в своём мире.
Строго определённое место.