выпуск 3(3) 2016

Когда б вы знали, из какого сора...

Экология культурного контекста
Наше социальное Я состоит из опыта, который актуализируется при ежесекундном взаимодействии с Новым. Новое окрашивается опытом, а затем становится его частью. И так человек движется по жизни, принимая или не принимая нечто новое, выражая так или иначе плоды своего Я в форме высказываний.
"Ты – то, что ты ешь", – сегодня популярный слоган. Конечно, химические компоненты пищи входят в состав биохимии тела, формируя его. Это понять легко. Гораздо сложнее себе представить, что любая информация подобно молекулам пищи становится строительным материалом личности.
Культурные тексты есть слова, которые входят в опыт и затем становятся кирпичиками мышления.
Как при изучении языка человек получает тем больше возможностей в деталях выражать свои мысли, чем больше слов он знает, так и в культуре: объём и разнообразие опыта дают глубину и детализацию личности. Культурные тексты есть слова, которые входят в опыт и затем становятся кирпичиками мышления. Такой процесс гораздо сложнее, чем изучение языка. К тому же, он протекает без нашего на то желания – в любом случае. Будь то матерная песня о путешествии жены от мужа, ток-шоу о сношающихся напропалую полулюдях, или же рассказы Ивана Бунина, стихи Николая Гумилёва, они становятся частью опыта. Потому так важна гигиена информационная – не меньше, чем гигиена питания. Если изучать язык преимущественно в низкой его части, усердствовать в освоении мата и сленга, то высказывания будут состоять из таких незатейливых, хотя и ярких компонентов.
Не только вербальные тексты имеются в виду.
Музыка, фотографии, живопись, ароматы, архитектура и всё другое окружающее нас определяет наш опыт. Городская среда – мощный компонент экологии личности. Мусор и грязь, разбитые дороги, загаженные тротуары и фасады домов словно засоряют личность, и человек чувствует грязь в себе, вносит её в отношения. Наоборот, ухоженность и эстетичность, чистота городского пространства, будучи воспринятыми, становятся контентом личности благоприятным. Культурная и социальная среда ещё важнее: экология отношений, экология общения и подобные каждодневные составляющие жизни в социуме влияют на конечного человека. Я бы назвал это экологией культурного контекста. Не допуская в себя заплесневевший хлеб или прогорклое масло, так же не допускать гнилые речи и протухшие мысли. Вместо них – сложные в своей эстетической и информационной природе тексты.
Но тут появляется проблема. Сложный текст может быть невкусен, если не выработан к нему вкус. Трудно проникнуться чувством к изысканному блюду вроде эскарго или рыбы фугу. Нужно иметь подготовку. Так же точно может быть непросто воспринять и оценить концерт Чайковского или картину Левитана, не говоря о современных направлениях живописи. Они покажутся скучными, утомительными, даже пресными – там просто не будут чувствоваться оттенки вкуса. Вкуса вообще может не быть, если не развиты к нему органы чувств. Для живописи орган чувств, конечно, зрение, но не зрение само по себе, а зрительное восприятие. Для музыки – звуковое восприятие, а для литературы – "вторая сигнальная система" как таковая: система знаков и значений, которые декодируются из текста в смыслы, образы и переживания.
Сложный текст может быть невкусен, если не выработан к нему вкус.
Чтобы в огороде личности росли розы, а не репейник, за ними нужно ухаживать. Это сложно сделать в океане информации, который окружает людей. Порой невозможно найти точку в пространстве, в которой бы не было какого-то текста, изображения, высказывания. Ведь архитерктура – тоже высказывание: тех, кто здание придумал, построил, утвердил к постройке в данном месте. И если люди эти были мелкие, сами состоящие из информационного хлама, то и здание может оказаться "бельмом на глазу".
Экология культурного контекста – важнейшая часть технологии Себя. Она имеет циклическую природу: мы не можем принимать в себя лучшее будучи невеждами. Невозможно прослушать симфонию и сразу же пережить её, как целый мир. Если она просто придётся по душе, это первый шаг. Развиваясь, достичь можно многого. Когда каждое созвучие, каждая партия в многоголосии начинает переживаться интерсенсорно, привлекая образы визуальные и даже тактильные, вот полнота проживания искусства.