ВЫПУСК 25(СЕНТяБРЬ) 2017

Что такое искусство
(часть 1)

Способ познания, способ коммуникации, способ жить
Искусство занимает отдельное положение в мире людей. Искусства нет у животных – потому ли, что они неспособны к творчеству, или потому, что язык искусства понятен только тем созданиям, что говорят на нём, и значит, мы просто не понимаем искусства животных.
Коренное устройство человека предрасполагает его к способам познания внешнего мира и выражения мира внутреннего, построенным по законам эстетическим, то есть чувственным. Законам красоты и уродства, добра и зла, радостного и печального. Эмоции идут рука об руку с эстетикой – она и есть эмоция, воплощённая в материю, будь то изображение, скульптура, звук или текст. Эстетика – «способность к суждению», по Канту, – составляет непреложные законы, отклониться от которых невозможно. Часть из них кодифицированы (об этом, например, работа «Искусство и визуальное восприятие» Рудольфа Арнхейма), и, к примеру, любой человек отличит профессиональную фотографию от любительской, а барочный концерт – от какофонии. Однако с усложнением эстетики базовые законы начинают нарушаться, и тогда само нарушение входит в разряд эстетического. Их можно нарушить неумело – и это будет мусор, или умело – и это станет творением для ценителей.
Где-то на пути от примитивного следования эстетическим законам до произвольного их нарушения начинает рождаться настоящее искусство, то есть, такое, что способно породить целый мир в переживании воспринимающего его.
«Эстетика» значит относящееся к чувствам. В отличие от философии или религии, эстетическое говорит про ощущаемое – то, что можно почувствовать. Синтез почувствованного, выраженный в форму ощущаемую другими, создаёт высказывание, и оно, будучи воспринятым, создаст в сознании воспринявшего новое переживание, которое соединится с другими переживаниями и, кто знает, позволит родиться чему-то действительно ценному. Настоящее искусство субъективно. Если предмет искусства способен вступить в диалог (и только диалог – никого третьего здесь быть не может) с воспринимающим его, породить в нём переживание нового – качественно нового, этот предмет принадлежит к настоящему искусству. Ему могут присвоить звание такового люди, знающие в этом толк, имеющие опыт общения с разными созданиями, умеющие различить повторение, подделку, китч и шедевр.
Художник творит в борьбе с избытком.
Разве поэзия – только о том, что в тексте?
«Об избытке» говорил Жан-Люк Марьон, к нему обращалась Елена Петровская. Избыток этот – бесконечно широкий выбор адекватного, нужного, подходящего. Какой цвет с палитры положить на холст? Какой синоним подойдёт больше? Сколько отсечь мрамора? Какая нота будет следующей? Борьба не на жизнь, а на смерть – и здесь «всё гениальное просто» подчёркивает трудность борьбы. Чем меньше использовано, тем строже был фильтр, тем сложнее внутренние взаимосвязи, тем мощнее заряд энергии, вложенный в эту форму. Когда простота возводится в квадрат и куб, в четвёртую и пятую степень, на свет появляется многомерное, многослойное творение, включающее в себя филигранно выточенные и подогнанные друг к другу кусочки сенсорного материала. Каждый из них говорит строго за себя, не перебивая других – но вместе они создают полифонию, в которой ни тысячной доли нет шума, наложения, искажения. Такое описание больше подходит для музыки, но разве архитектура – не застывшая музыка? Разве живопись – не музыка цвета, форм и полутонов? Разве поэзия – только о том, что в тексте?
Понимание языка искусства требует научения подобно любому языку – иностранному, профессиональному, родному. Школ обучения языку искусства не существует. Есть школы искусствоведения, обязанные происхождением кунсткамерам (kunstkammer – отдел диковин). В художественной или музыкальной школе, на экскурсии в музее, на искусствоведческом факультете вуза вам предложат таблицу признаков, их значения и способов помещения того или иного предмета на полку с нужным номером. Полка позволяет связать предмет с его культурно-историческим контекстом, с именем создателя, любовницами создателя и его шизофренией. Но она ничего не скажет о том, почему данный предмет всё же – искусство. Такой способ является научным. Наука – не искусство по своей форме, но она сама является искусством, если тот, кто занимается ею – настоящий художник, проживающий предмет свой деятельности целым собой (entire Self). Пример не слишком удачного, на мой взгляд, объяснения того, что такое искусство с научной точки зрения, предложен Синтией Фриленд в книге «But is it art?»
Наука есть власть в мире, где нет доверия друг другу
«Наука и искусство» – Art&Science – живут рука об руку, потому что относятся к ощущаемому миру. Наука есть власть в мире, где нет доверия друг другу, где «человек человеку волк» и только строгое следование законам, соблюдение правил, включая правила общественного быта, может гарантировать относительный порядок и спокойствие. Особенно, тем, кто при помощи науки эти правила создаёт. Искусство может быть властью в мире, где люди полностью доверяют своему ощущению друг друга, где они способны чувствовать и взаимодействовать чувственно. Там, где общественное устройство основано на интуиции, на эмоциональном проживании другого человека, искусство создаёт законы жизни.
Пока человечество живёт в пределах науки.
Но, кажется, искусство всё больше проникает в устройство общества.
Так много выставок «современного искусства», так много современных художников. Обыватель, взглянув на их «произведения», посчитает, что его обманули. Кто обманул? – очевидно, искусствоведы, люди, предержащие власть в том, чему место в галерее, а чему – на чердаке наваявшего это. Обучение пониманию языка искусства профессиональное может идти путём освоения всё большего числа артефактов – произведений, познания их ощущаемой структуры, внутренней логики их устройства и взаимосвязей между ними. Такой опытный взгляд есть экспертный взгляд. Он зависит от интеллекта, памяти, приложенного труда, и настоящие эксперты на вес золота.
А есть ещё научение непрофессиональное, когда человек, по своей деятельности относящийся совсем к другой сфере (экономист, политолог, врач, программист) познаёт предметы искусства. Год за годом, день за днём он знакомится с высказываниями творцов, других людей: слушает музыку, смотрит фотографии, любуется на создания архитекторов разных веков. Он накапливает язык искусства, научаясь понимать его и встраивать в мир своего Я. Если он научится бороться с материалом, придавать нужную форму цвету или звуку, камню или слову, если он захочет высказывать то, что рождается в его Я, он тоже может стать художником. Но и в своей сфере он может сказать громкое слово. Незатейливый мотив вдруг взбудоражит целую бурю чувств – эти чувства пробьют критическую массу мыслей и переживаний, никак не могших найти финальную форму, и на свет родится гениальное решение проблемы – новый способ лечить, новый вариант программного обеспечения, новое понимание устройства общества.
Искусство даёт возможность свободного общения: такого, где высказанное и понятое устроены по законам индивидуальности, но при этом каждая индивидуальность несёт в себе универсальность человеческого существа.

- продолжение следует -

В качестве иллюстрации того, что такое искусство, предлагаю стихотворение символиста Константина Бальмонта "Рассвет"