Выпуск 6(6) 2016

Об образовании

Наша страна уникальна количеством интеллектуально ограниченных людей, получивших высшее образование
У нас уникальная страна. Самая большая по площади, с самым глубоким озером и самым мелководным морем. Ещё она уникальна числом получивших высшее образование ограниченных и интеллектуально заурядных людей.
Они продолжают множиться. Покупая поддельный диплом или настоящий "под ключ", обучаясь дистанционно, заочно кое-как, люди становятся бакалаврами и специалистами в области, о которой не имеют представления. В лучшем случае, если удалось посетить несколько занятий, они примерно представляют, про что было их образование. Главное – доползти до выпускного экзамена. Не сдать его практически невозможно.
Обладателей дипломов можно разделить на такие категории: полный ноль, сопричастный, наслышанный, в теме. Последний – уже почти специалист, он знает ключевые слова и может блеснуть ими. Он даже может дать совет или высказать мнение. Но даже такой, в теме, так же далёк от настоящего образования, как самый наглый среди воробьёв далёк от ястреба.
Высшее образование – это погружение в среду, это особый способ жить.
Только взаимодействуя вживую с преподавателями – не просто учителями, но учёными и философами, досконально знающими и чувствующими свой предмет, – можно впитать в себя действительно ценный опыт. Только находясь в среде таких же как ты, думающих о том же, имеющих своё мнение и умеющих слушать и говорить о проблемах, можно стать к окончанию университета личностью. Настоящее образование даёт другой способ смотреть на жизнь, более взвешенный.
Проблема "узкого специалиста" была озвучена ещё в начале ХХ века. Ортега-и-Гассет писал, что такие специалисты имеют зачаточное представление о жизни, но очень глубоко разбираются в своём предмете. Это даёт им наглость думать, что и вообще в жизни, устройстве общества и других сложных и абстрактных вещах они разбираются не хуже. Подмена такая очень опасна, но гораздо опаснее абсолютный ноль, ощущающий своё право принимать решения, вершить судьбы, выносить вердикты.
К сожалению, и среди тех, кто исправно отсидел на парах 4-6 лет, сдал самостоятельно экзамены и честно получил свой диплом, можно встретить ограниченных и заурядных людей. Они устраиваются на работу более чистую и тёплую, чем низкоквалифицированный труд, и выполняют свою функцию. Но они потеряны по жизни. Они не могут охватить всю сложность той части культуры, культурной практики, в которую погружены. Они действуют рефлекторно, не расширяя осознание своей позиции в обществе на уровень целой жизни, отношений с другими, прошлого и будущего. Часто это ведёт к промискуирующей смене работы; не из-за низкой зарплаты, а из-за того, что работа не нравится, не удовлетворяет, не даёт возможностей к творческому её выполнению. А творец ли этот работник? Откуда он взял, что способен, в принципе, творить там, где он находится? Чтобы творить, нужен ресурс, нужны материалы – опыт, знание, – не только профессиональное, но историческое, культурное, жизненное. Его нет. Ведь положение, в котором оказался такой специалист, мало соответствует имеющимся у него предпосылкам. Это ирония судьбы, что он попал в университет, что он закончил его и теперь символически причислен к высшему образованию. Ирония, что он находится в среде, подразумевающей определённый способ думать, взгляд на работу и жизнь, отношение к себе. Вдвойне грустно, что такое положение ведёт не к навёрстыванию упущенного, не к конструированию себя, но к деструктивному поведению по отношению к себе и к другим.
Разрушая себя, перенося внутреннюю пустоту, злость и боль во внешний мир, такой человек опасен и бесноват. Правда, в среде подобных его поведение оказывается почти общепринятым.