выпуск 9(9) 2016

Время

Послесловие, не вошедшее в книгу "Биохимия симулякра"
Сегодня стали обычными жалобы на нехватку времени, на то, что оно слишком быстро летит. На это жалуются и стар и млад.
Многие говорят, что обнаружили ускорение хода часов в середине "нулевых" годов. Раньше, в 80-е и 90-е годы казалось, что за сутки успеваешь гораздо больше, чем сейчас. Что уж говорить про XIX век. Если верить писателям, день был бесконечным: читая "Идиота", только к сотой странице осознаёшь, что вся эта масса коллизий, через которую князь Мышкин уже успел пройти, не отняла у него и половины дня!
В чувстве ускорения времени вряд ли виноваты чёрные дыры, адронный коллайдер или уменьшение массы Земли. Всё проще. Тайм-менеджеры подсчитали, что главные пожиратели времени — прокрастинация и Интернет. Что получится, если посмотреть на них с позиции междисциплинарного исследования человека?
Главные пожиратели времени — прокрастинация и Интернет
Прокрастинация — отсутствие мотивации или должного перехода её к активности. Другими словами, не хочется делать, а надо, либо хочется, но что-то мешает сделать первое движение. Придуманы даже обманки: вроде бы, начнёшь убираться в комнате и там, глядишь, за работу примешься.
Действия материальны. Действия производятся телом.
Представления, идеи, смыслы и даже мотивации находятся в феноменальном, в сознании. А для их выполнения нужно запустить биоэлектрический механизм сокращения мышц.
Тело не подчиняется разуму и не начинает. Почему так? Похоже, дело в переживании.
Интернет (вкупе с телевизором и радио) вываливает на нас непрекращающийся поток данных. Беспрерывное говорение зачастую вызывает у человека адаптивную реакцию выключения из поля внимания, которое работает как негативная эффективность — работа не на что-то, но против чего-то. Эта реакция имеет побочный эффект: выключив телевизор и закрыв браузер, человек ощущает дефицит. Он оказывается в пустоте, которую надо заполнить: ведь внимание теперь отключать не от чего. И его ресурс требует реализации — заполнения ментального пространства хотя бы каким-то материалом, от которого можно абстрагироваться.
Линейное течение времени не переживается линейно.
Время, как мы помним, конструируется нашим Я при помощи кратковременной памяти. Перешагивая через бесконечно тонкий срез настоящего в будущее, мы имеем шлейф недавнего актуального прошлого, постепенно растворяющийся в общем прошедшем. В этом шлейфе — предыдущие колебания звуковых волн, которые за доли секунды складываются в высоты звука, а за секунды — в мелодии и аккорды; в нём предыдущие буквы и слоги, соединяющиеся в памяти в слова и предложения, а затем в целый текст, который помнится не дословно, но как образ и впечатление. В нём цветовые пятна и контуры, вместе рисующие статичную и движущуюся картинку. Время создаётся объёмом входящих "данных" и их синтезом в целое, которое затем приобретает тот самый смысл и даёт те самые переживания.
Время и есть переживание — и чем оно богаче и интенсивнее, тем полнее время ощущается.
Какие переживания даёт современная обыденность? Не путешествия в интересные места, но каждодневная работа, дорога, быт? Рискну предположить, что, если не отрицательные, то никаких. Переживание есть процесс объединения тела и сознания, феноменального пространства и воплощения.
Тело потеряло участие в переживании. Оно не живёт, а лишь поддерживает свой гомеостаз — течение биохимических процессов.
Действия, выполняемые людьми, не просто плоские и моносенсорные, они ещё и анэмоциональные. Чтобы выполнять рутинную работу, эмоции отключаются, иначе приходится переживать негативные эмоции. В результате, происходит процессинг символьных данных без вовлечения человека. Возможно, это вариант отчуждённости, о которой писал Фромм. Отчуждённость усиливается, приобретает всё более изощрённые формы (во времена "Бегства от свободы" главным злом было конвейерное производство). Сознание работает как компьютер — более мощный, чем тот, что у вас сейчас перед глазами. Компьютер дал человеку средство, которое превратилось в само сообщение. Подобно "переизобретению средства" Розалинды Краусс (техническое воспроизводство произведений искусства переделало язык самого искусства), компьютер, служа нам, требует особого с собой взаимодействия. Говоря по-простому, он превращает человека в индифферентный поток данных. Человек сопротивляется, но истощённые структуры переживания (обязательно вовлекающего тело — носитель эмоций и чувства собственной воплощённости) отчуждают человека как полноценное живое Я, оставляя только поток олигосенсорных концептов, который и заполняет сознание. Но этот поток, существующий в феноменальном пространстве, всё же материален. Звуки и буквы, как минимум, состоят из колебаний, протяжённых во времени. Их синтез в образы происходит во времени.
И время исчезает, потому что не переживается, а лишь проходит.
А ведь средство должно быть средством. Им надо пользоваться, а не становиться его частью и рабом.
Научиться управлять переживанием, конструировать его по своему желанию, не подчиняться заранее приготовленному потоку, нести ответственность за созданное — вот признаки полноценной личности.
Такая личность сможет обуздать даже время.