ВЫПУСК 7(16) 2017

Всё не так плохо

Расслабьтесь, мы уже в Аду
Одна коллега лет десять назад на суточном дежурстве в кардиореанимации сказала мне, что земная жизнь и есть Ад.
Мы тогда поиронизировали над этим.
Что такое ад? Место страданий, – не просто, но в наказание за грехи.
Пожалуй, именно в такой ситуации находится человек в жизни земной. Страдает он постоянно – страдает от того, что делают с ним другие, от того, что он делает с собой сам. И то, и другое страдание есть результат отношений, местонахождения, контактов. Родившийся в одном регионе планеты будет страдать от внешних сил, будь то ребёнок в Центральной Африке, обречённый на смерть от голода, или вьетнамец, попавший под напалмовый заряд и сгорающий заживо. В другом регионе больше страданий человек доставляет себе сам, в спокойствии и изобилии желая то, чего не может получить: новый айфон, путешествие в Доминикану, квартиру внутри Садового кольца.
Очевидно, что страдания человеку приносятся извне, его жарят на сковородке этой социальной жизни, вкладывая в него несуществующие смыслы через массмедиа и пропаганду (политическую, потребительскую), заставляя его служить идеалам, которые он не разделяет, а в итоге заставляя быть винтиком механизма, работающего на кого-то – уж точно работающего не ради своих составных элементов.
И попадает человек в этот мир, если следовать христианской метафорике, вследствие греха.
Множество детей, брошенных или изуродованных уже в утробе матери, зачатых по инстинкту, отравляемых экологией, никотином или таблетками, живут на этой планете, борясь на проблески радости, чувства благополучия или хотя бы хорошего самочувствия.
Всю жизнь человек служит, он много должен (стране, обществу, близким) и мало имеет прав. Долги ему записаны при рождении, права он выбивает себе сам. Вокруг него такие же страдальцы и его задача перетянуть на себя блага, отжать побольше себе, чтобы сгладить, смягчить боль пребывания в миру. Боль от раскалённой сковородки.
В аду всем заправляют демоны. В земной жизни власть есть олицетворение демонизма:
будь то власть политическая, информационная, эмоциональная или какая-то ещё.
Человек, несущий добро другим, редко обладает властью; она – удел тех, кто смог подчинить себе других. Подчинить благодаря силе, ловкости, благодаря удовлетворению потребностей и созданию новых потребностей, благодаря подмене смыслов и умению красиво упаковать капкан. В этом ключевой смысловой контур земного ада: демоны питаются пороками своих осуждённых, и только тогда ад прекратится, когда нечем демонам станет питаться, ослабеют они, а страдающие души воспрянут и обратятся к настоящим ценностям. В христианской мифологии это называют Вторым пришествием. Вероятно, тогда оно случится, когда души страдающих в этом земном аду будут готовы, настрадаются достаточно, чтобы обратиться к свету.
Оглядевшись вокруг, не в своём мирке – людей близких и выбранных для общения, но вокруг себя в мире вообще: в транспорте, на улице, каких людей видим мы? Первым, наверное, приходит что-то вроде «кругом одни дебилы» - расхожее, популярное представление. Так обозначают люди друг друга, выражая таким образом не абсолютную, но относительную по своей системе ценностей оценку. Для одного «дебил» тот, кто мчится на бешеной скорости, обгоняя всех, а для того, кто мчится – «дебилы» все, плетущиеся медленно, словно черепахи на бойню. Но не такая характеристика обозначает окружающих в совокупности. Нужна другая: вокруг люди страдающие. Страдание абсолютно, его наполнение (контент) относительно. Страдание есть смысл материальной, земной жизни. Если другой нет, значит, это всё, что есть у человека.
И ясно, что от страдания нужно избавляться. Как?
Грешники попадают в ад, чтобы искупить грехи. Видимо, прекращение страдания есть мера искупления. Христианская метафорика снова даёт ответ: быть подобным Богу, что значит – быть творцом, творящим, создающим. Создавать свой мир, прекрасный и величественный, - мир, в котором могут побывать другие страдальцы, зачерпнуть из него и стать чуть ближе к своему собственному искуплению. Это, наверное, задача земного пути человека. И если другого нет, если все мифологии лишь выдумка, тем прекраснее задача творчества, ибо тогда она освобождена от какого-либо обязательного результата, подведения посмертного итога. Тогда она есть лишь процесс, процесс длинною в жизнь, без начала и без завершения.