ВЫПУСК 32(ЯНВАРЬ) 2018

Здравый смысл

Власть скудоумия
В документах, регламентирующих работу судей, есть указание на то, что судья выносит решение, руководствуясь здравым смыслом. Эта простая и даже банальная формула, абсолютно нормальная с точки зрения здравого смысла, на самом деле, должна ужасать.
Что такое здравый смысл? Это некая логика вещей, набор причинно-следственных связей, которые человек черпает из окружающего общества, из своего социального контекста, опыта жизни. Логика принята для всех, поддерживается всеми, неопровержима внутри своего контекста.
Здравый смысл — отношение с реальностью, в котором существует доверие к этой реальности. Реальность не обманывает, она такая, какой представляется. Чем больше у человека опыта, тем больше он знает об устройстве законов течения вещей, и тем меньше допускает возможность невероятного.
«Лучше оправдать виновного, чем осудить невиновного» — красивое гуманистическое высказывание.
Но если его расширять на практику в жизни, любой набор самых неопровержимых доказательств может быть подвергнут сомнению. Ведь что-то могли упустить... И тогда виновного, даже с самыми неопровержимыми доказательствами, придётся оправдать. Где же тогда мера, которой судья мерит степень доказанности и убедительности доказательств?
Интуиция?
Здравый смысл.
Не только профессиональные судьи, любой человек судит — каждый день.
Любая закономерность — плод усреднения. Об этом хорошо знают учёные и философы науки. В естественных дисциплинах закономерность приближается к 100%, потому что есть законы природы. В человеческом обществе никогда не бывает 100%, всегда есть особенные 5%, 0,5%, 0,05%, которые выбиваются из среднего результата отслеживания причинно-следственной связи. Это происходит даже при многофакторном анализе, когда регрессия на один, другой, третий возможный фактор уничтожает несуществующие связи. Остаются другие факторы — возможно, такие, о которых исследователь и даже всё человечество не предполагает.
Любой принимающий решения человек — такой исследователь. Он сталкивается с реальностью и изучает её; затем он выводит закономерности, и на их основе принимает дальнейшие решения. Решения приводят к результатам, которые утверждают человека в правильности принятых решений. А как иначе? — из желудей не вырастают кокосы.
Получается здравый смысл.
Его опасность состоит лишь в том, что всегда есть место неизвестному, недоступному для человека, чего он не переживал в своём опыте. Тогда необычное подменяется привычной интерпретацией — и всё идёт хорошо. Здравый смысл работает. Перепроверить нельзя, время необратимо.
«После этого» — в любом случае «вследствие этого».
Единственный путь приближения к чему-то истинному, к правильным решениям и интерпретациям, — расширение базы инструментария, при помощи которого познаётся реальность. Реальность человеческая, межчеловеческая. Когда ты знаешь, как может быть, ты можешь допустить больше возможностей и проверить их. Не только судья — любой принимающий решения человек — о других людях или о своей собственной жизни, может расширить базу для здравого смысла, чтобы он перестал быть столь опасен.
особенно страшно, если человек имеет над вами власть
Здравый смысл пугает, как пугает револьвер в руках обезьяны. Когда и куда он выстрелит? Недостаточно наполненная личность, находящаяся в социальном неврозе, истерзанная симулякрами, она должна оценивать реальность и вас в этой реальности на основании тех категорий знания общества, какие у неё есть.
Это особенно страшно, если человек имеет над вами формальную власть.
Но даже вне властных отношений сколько принимается решений, сколько делается выводов, основанных на здравом смысле, когда и в голову не приходят истинные мотивы, предпосылки действий другого человека! Конфликт интерпретаций ведёт к большим бедам, а если он определяет важные решения, вопрос Грибоедова «А судьи кто?» действительно трагичен. И главная трагедия не в том, что решения ангажированы политически, куплены, предвзяты, нечестны — это всё осуждаемые и табуированные нарушения.
Трагедия в том, что такие решения, принятые в скудоумном здравом смысле, легитимны и оправданны, их нельзя оспорить. Ведь они приняты с помощью универсальной категории мышления, законной и непререкаемой.